ONLINE-ТРАНСЛЯЦИИ

«Вести» узнали историю первопроходца кардиологии в Новосибирске Евгения Мешалкина

24 июня 2018, 13:00
Первое в России устройство для щадящего лечения порока сердца у детей разработали в Центре Мешалкина: медицинское изделие окклюдер в сердце играет роль заплатки: им закрывают врождённый дефект. Благодаря окклюдеру оперировать можно без открытого хирургического вмешательства. Подобные устройства производят за рубежом и они крайне дороги. За разработку отечественного аналога новосибирцы взялись первыми.

Наши кардиохирурги вообще часто становятся первопроходцами: наследие Евгения Мешалкина, основоположника хирургии пороков сердца. Хотя сам он был приезжим, из Москвы, и там его карьера складывалась весьма удачно. Почему оставил всё и уехал в Сибирь?

Первую встречу с Мешалкиным Татьяна Владимировна не помнит совсем. Операционный стол, халаты, наркоз… Лишь позже ей скажут: хирург был сам Евгений Николаевич. До операции – порок сердца, одышка, угроза отека легких, после – 20 лет полноценной жизни. Только в 1990 – необходимость повторного лечения, и судьба снова сводит с Мешалкиным – на личной консультации.

Татьяна Перехвальская, бывшая пациентка Е. Н. Мешалкина (прооперирована в 1970 году): «На консультации я попала в сферу его влияния, в сферу его, можно сказать, обаяния. Его манера поведения, разговора сразу рождает чувство уверенности, что этот человек – тот Бог, который тебе поможет. Вот так к нему и относились пациенты клиники – они его боготворили и все мечтали попасть именно к нему».

А ведь он мог и не стать врачом. В молодости, в 30-е годы, в Москве работал чертёжником, конструктором, инженером. Однажды по любопытству оказался на медицинской лекции известного академика – и загорелся! Как сам говорил, «нашёл профессию, которая поглотила его полностью».

Олеся Герасименко, корреспондент: «Становление Мешалкина-хирурга началось на фронте. Выпускник Второго Московского мединститута прошёл путь от хирурга-ординатора до командира операционно-перевязочного взвода. Полевая работа под грохот артиллерийской канонады… В 1943, под Курском – первая операция Мешалкина на сердце: извлекает осколок мины из груди раненого солдата».

Курская дуга, Украина, Польша, Чехословакия – помогал раненым, оперировал. Война будто сжала время: опыт, хирургический и жизненный, который Мешалкин получил на фронте, он в мирное время нарабатывал бы годами. Медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы». За пять лет выполнил 10 тысяч операций. После войны – ученик академика Бакулева, заслуги молодого специалиста учитель оценил высоко. В 1950 – защита кандидатской, в 1953 – докторской, через год Мешалкин – профессор. По карьерной лестнице в Москве не шёл – перепрыгивал ступени, и мог бы ещё многого достигнуть, но в 1957 – переезжает в Новосибирск, чтобы возглавить Институт экспериментальной биологии и медицины тогда совсем молодого Сибирского отделения Академии наук.

Александр Караськов, директор Национального медицинского исследовательского центра имени Мешалкина: «Для него карьера была не в том, что он получит звание и так далее, а скорее всего, в том, что он создаст, с одной стороны, «школу», а с другой стороны – создаст то, о чём он мечтал в плане технологий, в плане каких-то новейших операций».

32 вида операций Евгений Николаевич выполнил первым в отечественной практике. Гордость врача-учёного – метод операций на «сухом» сердце, без искусственного кровообращения: он дал хирургам время – раньше без последствий для мозга сердце можно было останавливать лишь на пять минут. Через годы и после обширных исследований метод получит заслуженное мировое признание, но главное – он ещё полвека назад помогал Мешалкину спасать людей.

Михаил Перельман, академик РАМН: «Он обладал блестящей техникой сосудистого шва. Именно благодаря своему техническому умению он смог далеко развить гипотермию – когда нужно считать секунды и минуты. Для других это было либо невозможно, либо слишком опасно. Он это мог сделать».

С нуля Мешалкин делает Институт одним из мировых центров кардиохирургии, а Новосибирск – центром притяжения лучших врачей страны. Это и сейчас так. Хирургия – практика вкупе с исследованиями: врачи – они же разработчики новых методов лечения, инструментов, технологий. В лечении пороков сердца наши кардиохирурги сегодня – одни из лучших в мире. У истоков направления стоял именно Евгений Мешалкин. В СССР он был родоначальником не только кардиохирургии врождённых и приобретенных пороков сердца, но также лучевой диагностики, анестезиологии.

Александр Караськов, директор Национального медицинского исследовательского центра имени Мешалкина: «Вот, можно сказать, первый аппарат искусственного кровообращения. Он рабочий».

На чем и как работал, выглядел, чем жил вне института? По личным предметам штрихами – черты характера. Многочисленные очки – разные, из разных стран – есть в этом что-то щегольское. И ведь, действительно, был славен своим обаянием, харизмой.

Александр Караськов, директор Национального медицинского исследовательского центра имени Мешалкина: «В нём была уникальная энергетика – во-первых, это энергетика жизни, причём фонтанирующая. До сих пор шутим, что висит его портрет – его уже 20 лет нет с нами, а его энергетика чувствуется».

Увлекался фотографией, любил путешествовать, готовить. По ресторанам не ходок – предпочитал домашнюю кухню, простую еду. Эту простоту сохранял и в отношениях с пациентами, вспоминает Татьяна Владимировна. Не отказывал во встречах, консультациях. Новосибирцы, считает она, стали счастливее от того, что в их город почти 70 лет назад приехал за мечтой врач от Бога. Москвич, ставший родным в Сибири, дал импульс развитию медицине и городу на десятки лет вперед, подарив жизнь десяткам тысяч людей.