• Россия 1
  • Россия 24
  • Радио России
  • Радио Маяк
  • Радио Вести ФМ

«Страна у нас травматичная»: как новосибирские психологи работают с пострадавшими в катастрофах

14 ноября 2016, 16:16
10 ноября в Новосибирске в доме на улице Писарева произошел крупный пожар, 2 женщины погибли. Психологи «Волонтер Сиб» выехали на место происшествия для помощи пострадавшим. Корреспондент «Вестей» пообщался со штатными психологами и узнал, что делать, если вы оказались рядом с человеком, пострадавшим в катастрофе.
«Страна у нас травматичная»: как новосибирские психологи работают  с пострадавшими в катастрофах

ПТСР - посттрамватическое стрессовое расстройство — возникает у людей, переживших сильнейший стресс из-за потери близкого человека в катастрофах или  из-за преступлений. Человек с синдромом ПТСР испытывает сильнейших шок – это состояние проявляется у всех по-разному. Кто-то впадает в истерику, кто то «залипает» и не реагирует на реальность, кто-то сильно заторможен.

В Новосибирске 10 ноября произошел крупный пожар в доме по адресу улица Писарева, 20. В доме загорелся подвал, огонь перекинулся на подъезд и квартиры. Спасатели успели эвакуировать 46 человек, однако две женщины отравились газом и погибли.

Помощь на месте этого происшествия оказывали психологи организации «Волонтер Сиб».

 «Это был первый случай подобного выезда с коллегами. До этого в организации мы год отрабатывали, как работать с людьми, пережившими ПТСР. Сперва было не совсем понятно, что делать – жители дома сидели в автобусе и ждали, когда спасатели закончат тушить пожар. Полиция отправила родственников погибших в ближайшее отделение, где с ними разговаривали медэксперты. Там я нашла мать погибшей, которая рыдала. Ее родственники просили не плакать, хотя это неправильный совет. Если женщина находится в состоянии горя, вполне очевидно, что ей нужно поплакать, поэтому я просто обняла ее и дала ей возможность выплеснуть свое отчаяние», — рассказала психолог Анастасия Карачурина.

У людей в состоянии шока стекленеет взгляд, человек полностью абстрагируется от реальности и не слышит окружающих людей.

Начальник штаба «Волонтер Сиб» Петр Павленко общался с мужчиной, потерявшем возлюбленную в том пожаре.

 «Сначала было тяжело понять, кто пострадал – жильцы были в смятении, ведь они на своих глазах видели, как горят их дома. В отделении полиции я встретил мужчину, который был в состоянии шока. Он сидел, ни на кого не реагировал, никаких вопросов не задавал. Я объяснил ему некоторые приемы по десенсибилизации дыхания. Эта техника позволяет распознать свои чувства и ослабить их. Вы закрываете глаза, представляете, где затаилось переживание, и с помощью глубокого дыхания помогаете себе облегчить состояние. Основной принцип, которым мы руководствовались на выезде – не навреди».

«Если вы видите человека, который в состоянии шока «залип» на катастрофу, следит за ней, начинает бояться — его нужно увести подальше от злополучного места. Еще лучше достать бутылку воды.  Разговор на отвлеченную тему может вызвать агрессию, не рекомендуем говорить о погоде», — советует Анастасия Карачурина.

Психотерапевт Евгений Александров работает с синдромом посттрамватического стрессового расстройства уже более 24 лет. Через кабинет врача прошли военные, побывавшие в горячих точках — в Афганистане и Чечне, на Донбассе, близкие погибших в катастрофах на Саяно-Шушенской ГЭС, крушение самолета Ту-154 над Чёрным морем (рейс Тель-Авив — Новосибирск).

Заняться изучением редкого синдрома Александров решил в декабре 1994 года.

 «Прохожу мимо Дома офицеров, вижу – женщины стоят и кричат. Оказалось — это матери солдат, которых расформировали в боевые точки. Я пообщался с ними, оказал первую психологическую помощь и понял, что ничего про это не знаю и ничего не умею. Страна у нас очень травматическая, так что заниматься такими вещами стоит. Лучше заниматься профилактикой, чем лечить болезни», — отметил Евгений.

психолог 2.jpg

Чем быстрее человек выйдет из шока, тем лучше, считают психологи. Психотравма дает психосоматику, которая чревата развитием заболеваний.

Само слово «травма» переводится как перелом. «Вот жил, жил человек, бах – у него родственник сгорел. Часть людей восстанавливаются, часть всю остальную жизнь остается в переживании трагедии», — поясняет Александров.

Психологи в короткое время после катастрофы могут привести потерпевшего в адекватное состояние и снять заторможенность. После трагедий у человека наступает кризис – он начинает задумываться о смертности своей и близких. На этом этапе психолог убеждает человека, что жизнь не заканчивается, и пытается восстановить позитивное мышление. 

Идея создать в Новосибирске организацию для помощи жителям в критических ситуациях, возникла у Александрова в 2009 году — после работы с близкими погибших на Саяно-Шушенской ГЭС. Катастрофа произошла в августе 2009 года, тогда через шахту под большим напором на станцию хлынули большие потоки воды. Несчастный случай унес жизни 74 человек.

«Я приехал работать, и оказалось, что на всех жителей многомиллионного города оказалось всего 2 психолога. Целый город из людей, которые боятся, что в один момент вода снесет их дома. В городе витала тревога, дети вздрагивали от любого шороха. Мне приходилось работать и возле гробов, и на станции — я вылавливал работяг и общался с ними».

У Евгения Александрова были и такие случаи, когда люди отрицают проблему и не хотят идти на разговор с психологом после пережитого горя: «Некоторым людям удобнее жить в «болячке» - они погружаются в эту атмосферу и застревают там навсегда». 

Мария Шевлягина / Фото: из открытых источников