ONLINE-ТРАНСЛЯЦИИ

«Вести» узнали историю жизни академика Андрея Будкера

2 сентября 2018, 14:02
На этой неделе на фоне происходящих на «Технопроме-2018» событий мы не могли не вспомнить историю о том, с чего (или «с кого» – так точнее) всё начиналось. Уже упоминался новосибирский Институт ядерной физики, но нужно вспомнить о его основателе Андрее Будкере (правда, «Андрей Михайлович» – это не настоящее имя). О неизвестных или забытых фактах из биографии великого ученого, столетие которого отметили бы в этом году.

Артист, безумец, фантазер: выбирал нестандартные пути и вёл за собой. Опережая время, он будто знал, что даже неудачи – не зря.

Андрей Будкер уже в юности заявил о себе громко: из маленького украинского села да на физический факультет Московского университета поступил! Учился, женился, ушел на фронт. Резкий поворот судьба сделала, когда после войны Будкер устроился на работу в Институт атомной энергии. Через несколько лет знаменитый академик, «отец атомной бомбы» Игорь Курчатов предлагает Будкеру ехать в Сибирь и с нуля создать местное отделение Института ядерной физики. Дал время подумать до утра. Будкер ответил сразу.

Взял с собой 140 московских ученых и прибыл в Академгородок. Новосибирск стал для приезжего изобретателя территорией свободы. «Сюда, – говорил физик и радовался, – «большой подлец сам не поедет, а маленьких можно не взять».

Андрей Прокопенко, личный помощник Андрея Будкера: «Он был директором Института ядерной физики. Еврей, беспартийный – и дерзкий причем. Остальные не могли себе что-то позволить, потому что «по партийной линии» и так далее, а этот позволял».

Маховик физики в Академгородке закрутился, начались исследования. Темы Будкеру будто доставляла машина времени из будущего.

Александр Скринский, преемник Андрея Будкера на посту директора Института ядерной физики СО РАН: «Андрей Михайлович сыграл решающую роль в первичном скачке, преобразовании от разговоров к реальному делу, и потом всю свою жизнь (которая была достаточно короткая) он активно занимался дальнейшим развитием».

Андрей Прокопенко, личный помощник Андрея Будкера: «Если посмотреть историю встречных пучков, которые он создавал – вообще фантастика по тем временам! Еще электроны не могли накапливать, а он уже о протонной программе говорил. Это фантастические технические проблемы, которые решать было непонятно, как. А тем не менее!»

Только начались эксперименты в одном направлении, а он уже докладывает в Париже о совершенно новой идее – электронном охлаждении. Пока метод не опробовали в ИЯФе, за эксперименты не рискнула взяться ни одна лаборатория мира.

Андрей Прокопенко, личный помощник Андрея Будкера: «В его институте всё должно быть лучшим. Когда мы возвращались из командировки, из Москвы, делали тут «круг почета» у подъезда. А ехали после 11-ти. Ой, как он расстраивался, если смотрел и хоть пара окон не горит! В 11 часов. Тогда так работали».

И не только ради науки – ради людей. В ИЯФе искали способы защиты зерна от вредителей, дезинфекции воды, уничтожения клеток рака. Он хотел, чтобы его институт развивался сам и развивал Сибирь. Физикам первым в качестве эксперимента разрешили продавать свои установки, а заработок тратить на развитие института.

Андрей Прокопенко, личный помощник Андрея Будкера: «Это позволяло не сильно, но повышать зарплату, и были возможности строить дома. Поэтому в ИЯФ могли выбирать самых лучших».

Ольга Дурных, корреспондент: «Немало научных открытий и передовых идей принадлежат Будкеру, но некоторые самым полезным его изобретением считают вот этот круглый стол. Не просто предмет мебели – это особая модель управления институтом: место, где уже не один десяток лет собирается совет ИЯФа, где решения принимают сообща, где каждый может высказаться – место, где зародился знаменитый дух научного творчества».

Андрей Прокопенко, личный помощник Андрея Будкера: «Он говорил так: «Вы поймите, я директор, я могу принять решение. Мне важно, чтобы вы понимали. Учитесь думать по-директорски – что вы не одни, есть другие лаборатории». Это изумительное изобретение было».

Геннадий Кулипанов, советник дирекции Института ядерной физики СО РАН: «Круглый стол – это одно, а второе – это экспериментальное производство и – чтобы понимать его организаторские способности – он смог уговорить стать заместителем директора по производству директора турбогенераторного завода Александра Абрамовича Нежевенко».

А это дар убеждения, харизма, о которой сейчас ходят легенды. Будкер, говорят, для каждого был свой, но для всех – яркий. Любил танцевать, шутить, женщин, ходил под парусом. А однажды, рассказывают, после бурного научного обсуждения сбросил пиджак, крикнул: «Пауза!» и сделал стойку на руках на директорском столе. А вот – факт малоизвестный: на самом деле Будкера звали Герш Ицкович, но в Новосибирске иначе, чем «Андрей Михайлович», ученого не величали.

Николай Диканский, советник РАН: «Во время войны он был в зенитных частях, и там у него был друг с таким именем-отчеством, поэтому он решил взять его» – «А почему? Друг погиб?» – «Да. Мы его встречали, говорим: «Герш Ицкович!» А он говорит: «Сам ты Герш Ицкович! Я – Андрей Михайлович!»

Атомную энергетику Будкер считал открытием преждевременным – общество не было готово к новым возможностям. Академгородок не поспевал за ИЯФом. Будкеру завидовали, и в середине 70-х он задумался о том, чтобы перевести свое детище в другой город.

Андрей Прокопенко, личный помощник Андрея Будкера: «Давление пошло со всех сторон, и даже по партийной линии. Обком уже начинал шевелиться, перекрыли кислород полностью. И начались поиски. Мы ездили и в Иркутск, и смотрели Шушенское».

Улеглось. Переезд не состоялся. Новосибирск стал последней страницей в карьере и жизни легендарного физика. После тяжелой болезни сердца Будкер ушел, не дожив до 60 лет.

Геннадий Кулипанов, советник дирекции Института ядерной физики СО РАН: «Основное, что он создал – это институт. Это итог его жизни. И до сих пор ИЯФ во всем мире известен как «будкеровский институт».

Дети Будкера из России уехали, но самый трудный ребенок – институт – остался. ИЯФ стал одним из лучших в мировой науке, а еврей из Украины Будкер – настоящим сибиряком.