Ирина Шульга, почтальон: «Приходим утром, выбираем из своей ячейки письма. Извещения подготавливаю, письма подготавливаю, по маршруту всё раскладываю и отношу. В ящички складываю, кому – лично в руки, кому – по ящичкам. И люди пишут, и из банков извещения, из ГИБДД, налоговой приходят извещения, разные бывают письма. Открыточки бывают, газетки, судебные бывают, из судов» – «То есть бывает, не очень хорошие новости приносите?» – «Да, бывают и такие новости. Сегодня у меня есть такие письма, достаточно» – «Идёте – не думаете, что в этом письме, кому оно?» – «Нет, об этом я не думаю» – «Вам не интересно?» – «Нет у меня такого, правда, нет. По поводу погоды, по поводу предстоящей зимы. У нас же сейчас и скользко бывает – вот об этом я думала. Попробуем, посмотрим».
«На почте я работаю полгода. Сначала я работала оператором, а потом попросилась перевестись в почтальоны. Вот меня перевели в почтальоны, я месяц работаю почтальоном – потому что спина совсем разболелась, ходить – мне это удобно: надо движение, а вот сидеть, наоборот, я вообще не могу. Опять же – спокойно, не торопясь (бегом же я не бегу), потихонечку иду, разношу. Бывает, с кем-нибудь пообщаюсь – люди всё равно доброжелательные чаще встречались, даже приглашали чай попить за месяц работы. Грубияны встречались, но мало, больше хороших людей, добрых – помогут, дверь придержат, еще и подскажут, где не могу прочитать. Бабушка 86 лет: «Давайте, я вам прочитаю» – у нее зрение лучше, чем у меня. Письма всегда будут, и газеты будут, люди читают газеты, всё равно будет работа – посылки получают, мелкие пакеты заказывают из Китая, тоже получают, работы много».
