Последний день колосья тянутся к солнцу – завтра их сметет комбайн: не хлеба ради – для науки. На полгектара – сотня делянок пшеницы, одинаковых не найдешь. Озимая – со сложной родословной: среди предков – сибирский сорт пшеницы «Филатовка» и пырей.
Евгений Размахнин, кандидат биологических наук: «От пырея мы взяли устойчивость к болезням, белковость, урожайность, кустистость, морозостойкость – особенно».
Скрещивать пшеницу с её диким сородичем сибирские учёные начали ещё в 80-х, в нулевых технологию усовершенствовали – и вот уже 15 лет новосибирский биохимик Евгений Размахнин с коллегами создает «суперозимую».
Олеся Герасименко, корреспондент: «Из нескольких тысяч комбинаций вначале за это время была отобрана сотня самых перспективных линий, и уже из этого многообразия учёные рассчитывают оставить всего три-пять линий, которые в будущем могут стать районированными сортами».
На поле – образцы традиционной селекции и результат смелых экспериментов. Часть растений Евгений Размахнин получил благодаря оригинальному методу «листовой няньки» – ноу-хау учёного. «Нянчит» пшеницу всё тот же пырей.
Евгений Размахнин, кандидат биологических наук: «Мы берем морозостойкий лист пырея – срываем его, наклеиваем на пластину на скотч, а на второй пластине мы берем зерна пшеницы. И соединяем эти пластины, чтобы зародыш уперся в лист пырея».
Росток тянется вдоль листа, вбирая качества пырея – меняется внешне, лучше переносит холод и – что важно – полезные качества закрепляются в поколениях, уверяет учёный. Метод не запатентован – опытные исследования: что происходит в растении на клеточном уровне, ещё предстоит изучить. «Нянчить» пшеницу может не только пырей, настаивает Евгений Размахнин. В этом году экспериментирует с листьями сои – рассчитывает таким образом увеличить содержание белка в зернах. Удастся ли подтвердить гипотезу? Впереди – лабораторная проверка и продолжение полевых испытаний.
